В петербургском «Манеже» заработала выставка, посвященная «образу русского солдата», от художника и куратора Антона Беликова, который воевал в Украине в составе ВС РФ.
«Бумага» осмотрела экспозицию в первый день работы. Рассказываем, как Кандинского выставили в одном пространстве с современными z-художниками, какую цитату оберштурмбаннфюрера СС нанесли на стену второго этажа и какие представленные работы все же заслуживают внимания.
Экспозиция посвящена «русскому человеку на войне». Ее куратор сам воевал в Украине
8 мая в петербургском «Манеже» открыли выставку «Русский императив», подготовленную проектом «Русский стиль» при поддержке городского комитета по культуре.
Весной прошлого года в «Манеже» тоже работала выставка на военную тему — «Великая страна — великая победа. 1941–1945». Но прошлогодняя экспозиция длилась три месяца, а заявленное время работы «Русского императива» значительно меньше — всего месяц (с 8 мая по 7 июня).
Кроме того, весенняя выставка 2025 года основывалась в первую очередь на архивных материалах и фокусировалась на конкретной теме — жизни советского тыла во время Великой Отечественной войны. «Императив» — выставка художественная, посвященная «образу русского солдата» в разные эпохи, от основания государства до наших дней.
«[Эта выставка] о русском человеке на войне. Эпохи сменяются, но русский солдат остается прежним. Тот самый солдат, что отстоял наше право быть на Куликовом поле, тот, что стоял под картечью под Бородино, тот, который шел в брусиловский прорыв, тот, что стоял насмерть в Мясном Бору, тот, который прошел по газовой трубе, задыхаясь 14 километров, чтобы освободить Суджу», — объяснил концепцию куратор проекта Антон Беликов.
Беликов — московский художник и философ, воевавший в Украине в составе вооруженных сил Российской Федерации. Еще в 2010-е Беликов создал объединение христианского искусства «После Иконы», хотя и тот проект, по его словам, был связан с украинским конфликтом. «Во многом проект “После иконы” начался с моей поездки в Донбасс. В 2015-2016 году, когда я там в разбитой украинской артиллерией школе в поселке Зайцево сделал страстной цикл. Это был в чистом виде стрит-арт. Именно там у меня родилось это ощущение, что мы, с одной стороны, стоим на руинах великого огромного прошлого, и нам не вернуть его обратно», — рассказывал он.
В 2020-х Беликов запустил проект «Русский стиль», организовавший множество выставок по всей России. Например, арт-объекты из серии «Сталь» с рисунками на стальных плитах от бронежилетов выставляли в петербургском Музее истории религии, тольяттинском Музее актуального реализма и Мурманском областном художественном музее.
В начале 2025-го «Русский стиль» провел экспозицию «Русский императив» в московской галерее «Беляево», а весной прошлого года проект устроил в столичном парке «Зарядье» выставку «И увидел я новое небо и новую землю» (отсылка к Откровению Иоанна Богослова). «Нестыдное z-искусство», — писали о том проекте провоенные паблики.
Теперь «Русский императив» добрался и до одного из важнейших выставочных пространств Петербурга — и это, кажется, самая масштабная выставка объединения.
Рисунки на плитах из бронежилетов, Великая Отечественная и половцы. Вот что показывают зрителям
На выставке в «Манеже» военные работы современных художников дополнили произведениями дореволюционных и советских авторов из собраний Эрмитажа, Русского музея, Третьяковской галереи и других российских музеев.
Отчетливее всего концепцию раскрывает левая галерея, где зрителям показали практически всю военную историю России. Начинается все эскизом Виктора Васнецова «После побоища Игоря Святославовича с половцами», за ним следуют батальные сцены Василия Верещагина и холст Ильи Репина «В осажденной Москве». Далее расположены полотно Кузьмы Петрова-Водкина «На линии огня», «Штурм Рейхстага» Петра Кривоногова и «Письмо с фронта» Александра Лактионова. Заканчивается галерея работами современных авторов — например, картиной «Небесный поход» Александра Скорнякова, который изобразил уходящих в небо солдат — очевидно, российских — с нимбами над головами.
Тот же подход используется и в других помещениях первого этажа: увидеть там можно, например, картину Евсея Моисеенко «Матери, сестры» 1967 года, «Фронтовую дорогу» Юрия Пименова 1944 года и «Бегство фашистов из Новгорода» от объединения «Кукрыниксы». Есть и работы художников, которые в последнее время нечасто выставляются на больших экспозициях: мариниста XIX века Алексея Боголюбова и советского живописца Гелия Коржева, который работал с «суровым стилем».
Их дополнили произведениями ныне живущих авторов, причем многие из этих картин посвящены прошлым эпохам: например, Дмитрий Шмарин изобразил солдат Белой гвардии, Екатерина Камынина — Москву в 1812 году и красный флаг на Бранденбургских воротах, взятых советской армией.
Война в Украине раскрывается уже на втором этаже комплекса, хотя и здесь есть картины, посвященные другим событиям: от «Сталинградцев» Александра Самохвалова до скульптурного портрета участника Первой чеченской войны Евгения Родионова, убитого в плену.
Тем не менее, большая часть работ посвящена именно текущем конфликту. Это и десятки объектов из серии «Сталь» (многие из которых обращаются к религиозной символике), и картина Федора Федюнина, который изобразил российского военнослужащего на костыле, курящего в тамбуре поезда. «Я не баталист, и военная тема возникает у меня в результате осмысления случившегося. Проходит время, анализируешь события, которые произошли, и отголоски которых сказались на тебе. И возникает своего рода афтершок», — рассказывал Федюнин о своих картинах на тему войны.
Также здесь представлен триптих Павла Корина из собрания Третьяковской галереи: впервые эти полотна представили на выставке «Героический фронт и тыл», которая прошла в 1943 году в Третьяковской галерее. Куратор «Русского императива» Антон Беликов считает, что концептуально его нынешняя выставка напоминает именно тот советский проект, сообщил корреспондент «Бумаги», посетивший пресс-показ.
Куратор «Императива» не считает, что занимается пропагандой — но показывает посетителям хронику от RT. Впрочем, в экспозиции и правда есть работы, которые сложно назвать провоенными
В аванзале «Манежа» гостей встречает жутковатая скульптура солдата со светящимися глазами — это авторская инсталляция по мотивам памятника Александру Матросову работы Евгения Вучетича. Монумент в Днепре (тогда еще Днепропетровске) установили в 1975 году и снесли в 2023-м.
Давящее настроение создает и оформление всего первого этажа: на экран в одном из первых помещений транслируют военную хронику от телеканала Russia Today, и в целом пространство выполнено в мрачных черно-красных цветах. Иногда это создает интересные визуальные эффекты — например, из центра правой галереи открывается вид на несколько картин с яркими красными акцентами (красный трамвай на «Конечной» Алексея Смирнова и красный советский флаг на «Боевом знамени» Виктора Сафронова).
С другой стороны, эти цвета отсылают к традиции тоталитарной эстетики, и в итоге первый уровень выставочного зала напоминает декорации к экранизациям «Человека в высоком замке» Филипа Дика и «1984» Джорджа Оруэлла. При этом многие работы не сочетаются с этим настроением — будь то яркая «Гидроавиация» Бориса Цветкова или пронзительные «Ветераны» Евсея Моисеенко. Не вполне ясным кажется и включение в экспозицию экиза к «Композиции V» Василия Кандинского — в этой работе художник вряд ли имел в виду какие-либо военные мотивы.
Более светлое оформление второго этажа смотрится выигрышнее — а представленное там «z-искусство» сильно разнится по содержанию. Ярким примером провоенных работ является, например, произведение автора Dazbasta для серии «Сталь»: он создал объект «333! За Дашу!» (отсылка к смерти Дарьи Дугиной и военному условному сигналу, означающему команду «Огонь!» для артиллерии).
Тем не менее, есть и произведения другой направленности — например, сложно считать военной пропагандой картину петербуржца Федора Федюнина «Груз-200 (афганский реквием)». Пафос «Мирной бомбардировки» Алексея Апиша и вовсе чем-то похож на пацифистские картины Ганса Грундига, показанные в Эрмитаже в начале 2026-го. Не говоря уже о том, что в конце экспозиции посетители видят инсталляцию «Ротонда», под потолком которой транслируют видео о возвращении к мирной жизни.
Еще больше дело запутывают цитаты на стенах — если на первом уровне создатели экспозиции приводят высказывания Жукова, Кутузова и Рокоссовского, то на втором этаже есть реплики японского писателя (и военного) Тадаёси Сакураи и оберштурмбаннфюрера СС Отто Скорцени. «Русские были равны нам — мужественные, находчивые, одаренные маскировщики», — гласит цитата Скорцени.
В результате первый и второй этажи существуют как бы сами по себе, разбиваясь на две разные выставки, да и современное искусство на тему войны предлагает зрителям слишком разные смыслы. Сам Беликов в одном из своих интервью говорил, что не считает свои выставки ни пропагандой, ни рефлексией на тему войны в Украине, поскольку «время [для рефлексии] не пришло».
Завершается экспозиция цитатой из песни Егора Летова «Долгая счастливая жизнь»: «Долгая счастливая жизнь. Такая долгая счастливая жизнь. Отныне долгая счастливая жизнь. Каждому из нас. Каждому из нас».
«Это одна из самых мрачных моих песен», — говорил лидер «Гражданской обороны» об этой композиции.
Что еще почитать:
Русский музей — самый посещаемый в России. Как устроены хитовые ретроспективы Куинджи, Сурикова и других мастеров? И почему их все равно критикуют?
Почему Петербургу нужен музей ОБЭРИУ? Соосновательница проекта Юлия Сенина — о первой выставке в квартире Введенского и актуальности абсурда.
