Проект «Urbi et Orbi. Рим барочный и Рим античный» открылся в Манеже Малого Эрмитажа, экспозиция «Рим — Петербург. О несходстве сходного» — в Главном штабе. Обе выставки можно посетить до 14 марта 2027 года.
«Бумага» осмотрела экспозиции в первый день работы. Рассказываем, почему структура выставки в Манеже Малого Эрмитажа напоминает городской план, как художники XVI века осмысляли разграбление Рима, и что думал искусствовед Аркадий Ипполитов о сравнении римской пьяцца Навона и Стрелки Васильевского острова.
Бернини, спор Цезаря с Марком Антонием и разграбление Рима. Что показывают в Манеже Малого Эрмитажа
Сам музей называет экспозицию в Манеже Малого Эрмитажа «одной из главных выставок сезона» — и ее масштаб действительно впечатляет. Посетителям представили свыше 400 экспонатов: графические ведуты разных эпох, старинные книги, итальянскую живопись с религиозными сюжетами и многое другое (вплоть до небольших медалей паломников, которые Папское государство чеканило в XVIII веке). Большую часть экспонатов широкая публика увидит впервые.
Разумеется, не обошлось и без античности: живопись и графику дополнили мраморным римским канделябром I-III веков, созданной в I веке скульптурой «Голова Диониса» и римским могильным ящиком II века. В произведениях художников других эпох тоже хватает античных тем: например, Таддео Цуккаро изобразил в графике спор Цезаря и Марка Антония, а неизвестный гравер XVI века — трофеи Гая Мария.
Впрочем, главная тема экспозиции относится не к античности. Посетителям предлагают изучить историю Рима XVI-XVIII веков. Повествование начинается с понтификата Юлия II (1503-1513), а заканчивается второй половиной XVIII века. Именно тогда, согласно аннотации, «энергия Рима стала иссякать, и из сакральной столицы мира он начал превращаться в музей под открытым небом».
Внутри этого хронологического отрезка создатели выставки выделили множество тем и событий. Например, Sacco di Roma — разграбление Рима войсками Карла V в 1527-м — проиллюстрировано блюдом Франческо Ксанто Авелли под названием «Сладострастный Рим, добрым Карлом V разрубленный пополам». В этой работе мастер из Урбино скопировал образ женщины из скандальной эротической книги I Modi — подразумевая, что Рим расплачивается за собственные грехи.
Коснулись создатели и феномена римской архитектуры барокко. Например, автор площади Святого Петра Джан Лоренцо Бернини представлен терракотовой скульптурой «Торс Нептуна» и проектом алтаря для капеллы базилики Сан Пьетро в Ватикане. Другого известного мастера, Франческо Борромини показывают через проект колокольни церкви Сант-Андреа-делле-Фратте. А рассказ о градостроительных планах пап XVII века сопровождается графикой с видами Рима и планом города в 1676 году.
И это лишь малая часть того, что можно увидеть в Манеже Малого Эрмитажа. Вот еще несколько заметных экспонатов:
- пейзажный триптих француза Юбера Робера, созданный для графа Строганова;
- рисунок Питера Пауля Рубенса «Рыбак Боргезе»;
- копия утраченной картины Караваджо «Мученичество апостола Петра»;
- большие панорамы Рима XVII-XVIII веков и многое-многое другое.
Мини-город с саундтреком из барочной музыки. Как устроена экспозиция «Urbi et Orbi»
Такое обилие тем и сюжетов, вероятно, может запутать некоторых посетителей. Вместе с тем, сложность экспозиции только располагает к внимательному изучению — иначе вы рискуете пропустить и интересные работы, и сопроводительные тексты к ним.
Например, имена Николя Беатризе и Маркантонио Раймонди не слишком известны широкой публике, однако на выставке они представлены гравюрами по оригинальным рисункам Микеланджело Буонарроти и Рафаэля Санти. Беатризе скопировал произведение Микеланджело «Титий, терзаемый коршуном», а Раймонди — рисунок Рафаэля «Чума на Крите». Рафаэль в своей работе намекнул на Рим, положив в основу правой части композиции рисунок восточной оконечности Римского форума. У рисунка Микеланджело фона не было, но Беатризе дополнил мифологическую сцену другим римским видом — руинами римского форума Нервы.
Чтобы облегчить посетителям восприятие подобных работ, музей сделал акцент на подаче выставки. Например, ансамбль барочной музыки «Солисты Екатерины Великой» записал саундтрек к проекту. А архитектор Максим Атаянц дополнил кирпичные своды выпуклыми и вогнутыми линиями в стиле римского барокко.
«Любой хорошо спроектированный город, в том числе Рим, представляет систему улиц, которые идут в ясных направлениях и все время держат пешехода в состоянии интереса. Он видит, к чему идет, потом перед ним раскрываются боковые перспективы, что-то впереди его манит. И каждый раз путь превращается в приключение. Оно не осознается, но это дает комфорт прогулки в пространстве. Поэтому я выстроил структуру экспозиции как городской план», — пояснил Атаянц свою идею изданию «Собака.ru».
Всю основную экспозицию разделили на две части — правую и левую. «Справа — торжественный церковный Рим: папские церемонии, громадные ансамбли церквей, дворцов и площадей, художники, придерживающиеся классической линии и воодушевленные идеей восстановления древнего величия. Слева — вольнодумный и интернациональный артистический Рим, существующий по своим законам и лелеющий свою независимость», — отмечается на сайте музея.
И действительно — в левых галереях куда шире представлены образы «простолюдинов», которых в качестве моделей часто использовал Караваджо. Другие художники тоже обращались к этой практике. Франческо Вилламена, например, создал целую серию графических «римских типов»: в Эрмитаже можно увидеть его работы «Садовник», «Отставной солдат — продавец чернил» и «Слепой бродяга — продавец снадобья от мозолей». Бандитов и бродячих артистов изображал и Питер ван Лар, положивший начало целому жанру, — сценкам из обыденной жизни, которые в честь художника назвали бамбоччатами (в Риме ван Лара называли Il Bamboccio — «карапуз» по-итальянски).
Впрочем, в большинстве представленных работ люди лишь дополняют величественные руины. Особенно ярко это проявляется в картинах Юбера Робера: изображенные им художники отправляются на пленэр в античные развалины, в полуразрушенной вилле устраивают конюшни, а на руинах работают прачки.
Не зря одним из самых популярных у художников видов был Кампо Ваччино — развалины Римского форума, на которых раньше пасли скот (Campo Vaccino — «пастбище для коров»). В Манеже Малого Эрмитажа показывают рисунки этого места, созданные Джузеппе Вази, неизвестным французским гравером и учеником мастерской Филиппа Галле.
Еще более впечатляющие зарисовки пастбища на месте Римского форума создал выдающийся итальянский гравер Джованни Баттиста Пиранези, который всю жизнь работал над серией «Виды Рима». «Образ Рима в гравюрах Пиранези эволюционировал за те 30 лет, что художник создавал серию. Первые листы — легкие, светлые проникнутые духом рококо виды оживленных центральных районов города <…> Со временем Пиранези все дальше уходил от центра и все глубже погружался в уединенную меланхолию руин на окраинах», — говорится в аннотации к выставке.
Именно эти работы показывают на втором этаже выставочного пространства — всего 135 листов Пиранези с видами площади Испании, Капитолия, Колизея, Мульвиева моста, пирамиды Кая Цестия и многих других сооружений.
Вторая выставка выросла из эссе Аркадия Ипполитова. Он сравнил Петербург с Римом, а Стрелку — с пьяцца Навона
«Римский гений места склонял к монументальному, ясному и возвышенному искусству, большим темам и амбициозным замыслам», — говорится в сопроводительном тексте к «Urbi et Orbi». Этой же идее — поиску того самого genius loci — следует и вторая «римская» экспозиция Эрмитажа, открытая в Главном штабе.
Этот проект начался с эссе «Рим и Петербург: о несходстве сходного» искусствоведа и эрмитажного хранителя итальянской гравюры Аркадия Ипполитова, ушедшего из жизни в 2023 году. В этом тексте он сравнил римскую пьяцца Навона со Стрелкой Васильевского острова. «О схожести Рима и Петербурга писали очень много, выразительно и правильно. Трудно придумать, однако, менее схожие города. Все в них разное: климат, география, население, история, язык, экономика. Но, заданное самим именем — город Святого Петра, — сходство Петербурга и Рима все время заставляет к нему возвращаться», — писал Ипполитов.
Его соображения вдохновили эрмитажного фотографа Дмитрия Сироткина на одноименный проект со снимками двух городов. В нем представляны десятки фотографий Петербурга и Рима: вид Зимней канавки соседствует со скульптурой «Ганга» на римском Фонтане Четырех рек, а снимок человека, сидящего на скамейке у Невы, вывешен рядом со снимком колоннады Храма Антонина и Фаустины.
Эти фотографии разместили по сторонам выставочного зала, а в центре пространства установили инсталляцию «Игра в Рим», собранную из фрагментов скульптур и декоративного убранства петербургских дореволюционных зданий.
«Рим и Петербург — две бывшие столицы империй <…> Потому-то и любят Рим и Петербург приезжие: так уютно расположиться на отдых в тени чего-то громадного и помпезного, но более не страшного; так эффектно выглядит кафе, устроенное в бывшем жилье патриция — что римского, что петербургского», — отмечают в аннотации создатели экспозиции.
С начала полномасштабной войны в Украине петербуржцам показывают значительно меньше зарубежного искусства, хотя Эрмитаж периодически выставляет экспонаты из других стран. Например, в прошлом году в музее можно было увидеть оружие из Национального музея Бахрейна, а этим летом в Главном штабе запустили выставку современного индийского искусства.
На «римских» выставках нет экспонатов из итальянских музеев, однако их концепция, кажется, близка к идее «культурных мостов», которую неоднократно провозглашал директор музея Михаил Пиотровский. Российские власти считают Италию «недружественной» страной, тем не менее, один из крупнейших российских музеев открывает сразу две выставки о Риме.
Впрочем, совсем рядом с музеем — на Большой Морской, в считанных метрах от арки Главного штаба — продолжает работу стендовая фотовыставка «(Не)благодарная Европа». Создатели этого проекта приводят фотографии демонтажа и порчи памятников советским солдатам в нескольких европейских городах. Эти снимки сопровождает фраза «Мы их освободили, и они нам этого никогда не простят». Ее приписывают Георгию Жукову, хотя документальных подтверждений его авторства не существует.
«Культурные мосты» России еще чинить и чинить.
Что еще почитать:
В Эрмитаже выставили картины «русского парижанина» Константина Кузнецова. Показываем экспозицию и рассказываем о художнике.
Не только «Девятый вал». Русский музей выставил больше 100 работ Айвазовского: от графики на специальной бумаге до масштабных полотен с библейскими сюжетами.
В Музее ОБЭРИУ — выставка «Дочь дочери дочерей дочери», посвященная женам и соратницам поэтов. Вот что там можно увидеть.
В KGallery — выставка Серова и Коровина. Рассказываем, почему ее стоит посетить (если вам не хватило того, что это Серов и Коровин).
